Запах гниения человеческой плоти.
Хрон ненавидел этот запах, но по роду своей работы часто сталкивался с ним. Привычный, впрочем, к любому неудобству, Хрон и в этот раз не испытал никакого отвращения. Перекинув спортивную сумку через плечо, он уверенно опустил правую ногу в недра совершенно черного проема. Когда кроссовок коснулся каменной ступени, Хрон опустил левую ногу следом. Потом стал медленно погружаться во тьму подземелья, а открытый люк он тянул на себя, закрывая.
Гулкий удар люка. Абсолютная темнота. Шаги по каменным ступеням эхом отдавались из глубины. Отменное зрение Хрона едва ли могло помочь сейчас, в этом месте. Сам Хрон называл это место ущельем и подозревал, что недалек от истины.
Спуск продолжался довольно долго. Для верности Хрон постоянно вел левой рукой по скале, что держала на себе каменную лестницу. Обостренный, как у летучей мыши, слух пытался обнаружить в темноте противоположный край ущелья, но ничего не получалось. До определенного момента Хрон не чувствовал и дна подземной пропасти; лишь когда нога коснулась двести тринадцатой по счету ступени, Хрон смог-таки определить его приближение.
Усилился запах трупного разложения. То гнили тела неосторожных животных, свалившихся в ущелье на острые камни, а еще где-то среди трупиков белок, мышей и зайцев покоились вечным сном несколько человек из числа дачных воров, которым не повезло.
Не повезло, потому что они нашли вход…
Наконец Хрон ступил на скалу в завершении лестницы. Все еще придерживаясь левой рукой влажной стены, он правой нащупал стальной массив очередной двери. Теперь, действуя по памяти, Хрон быстро расстегнул спортивную сумку, достал перевязь для пистолетов, меч в ножнах, прочий походный груз и разместил это все на собственном теле. Отодвинув сумку в сторону, Хрон навалился плечом на тяжелую дверь, и та с громким скрипом стала отворяться. С каждым миллиметром роста прохода в потустороннее пространство Хрон становился собраннее и невозмутимее. Когда же проход стал таким, что можно было протиснуться, Хрон плотно сжал губы. По скулам прокатились желваки. Правая ладонь легка на рукоять меча.